Она как-то долго и волнительно ходила по комнате из стороны в сторону. Я хотел спросить ее, конечно, но не мог – сами понимаете.
Сначала я долго стоял за шкафом, около полугода я слушал, как она по вечерам включала грустные песни и гремела бокалами. Кроме нее в комнате никого не было обычно. Она подпевала в такт, когда были особенно душевные мотивы. Я покрывался пылью и иногда даже чихал, но не шумно – не хотелось по ночам ее будить. Еще иногда она стояла у окна и плакала – я видел все это, мне было тоже больно – я нервно подрагивал молнией – хотелось раскрыться ей.
Писала кому-то не то письма, не то стихи. Очень хотел, чтобы она прочитала все это вслух, но она только шептала что-то себе под нос. Если ее не было больше суток, у меня начиналась паника. Я не мог найти себе места: Неужели уехала без меня? – Ощущал себя каким-то пустым, звучит даже двусмысленно. Представлял, как она тянет какого-нибудь тяжеловеса за ручку, перекатывая через бордюры. – Уххх, какая ненависть просыпалась во мне, даже думал сменить код на замке, чтобы она больше не открыла меня. Потом слышал голос ее возле входной двери и все прощал.
И вот теперь я чувствовал, что буду снова рядом с ней. Я наполнялся постепенно ее запахом. Она аккуратно складывала свои вещи: ситцевое платье, чудные купальники – такие же, как и она сама. Какие-то пенки, крема и масла – это самые счастливые минуты моей жизни. Мы вместе уже более двух лет, я надеюсь, что она тоже рада мне. Иногда она злится, что не может уместить во мне больше вещей, чем хочет. В такие мгновения мне становится особенно страшно, что она заменит меня другим. Я ревностно и тяжело переношу эти мысли – не могу представить себя без нее уже.
Когда-то она так радовалась мне, как ребенок. Ее мама подарила ей меня – выкатила просто и поставила посреди коридора. Я был у нее первым, по-моему это какое-то особенное чувство. Мы полетели с ней во Вьетнам, 10 часов я морозился с другими «ребятами» в багажном отсеке, там, к слову, -50 градусов. Но ради нее я готов на многое. Надеюсь, что она когда-нибудь встретит кого-то, кто готов будет так же мерзнуть для нее и беречь что-то важное; ждать ее за шкафом в пыли и молчать; смотреть тихо на ее слезы; засыпать вместе с ней в темной комнате; открывать для нее всего себя; стать для нее символом счастья и тепла.
Не знаю, как я наблюдал спокойно, как она переодевается в комнате – это же настоящее испытание. Еще мне нравится, когда она ищет что-то во мне и щекочет, потому что постоянно забывает, что и куда кладет. Какая-то глупая, не может крем нормально закрыть – все время чувствую запах то ли лаванды, то ли жасмина. Вообще, я понял –главное, чтобы она все время смеялась. Постоянно хотелось сказать ей: Милая, забудь все, что здесь происходит; оставь все в прошлом этой комнаты – и «его» тоже. Открой ноутбук и купи билет куда-нибудь. Просто возьми меня с собой, и обещаю, ты никогда не устанешь улыбаться.
P.S Она так и сделала – мы снова собираемся в умопомрачительное путешествие. Я снова лежу, расправившись посреди комнаты. Снова чувствую, как наполняюсь ее присутствием – это мое предназначение, высший смысл, и как хотите назовите это еще.
Интересно, все чемоданы испытывают такие чувства, или только мне довелось влюбиться?
Автор
Добавить комментарий